Рассылка Нейросоц, выпуск 6
Сергей Щеглов
Информационная рассылка «Нейросоц».
Выпуск 6. 2005-май-13
0. Предисловие.
Уважаемые коллеги!
В данном выпуске я хочу рассмотреть поднятую Сергеем Козловским тему «социального давления». Сразу хочу предупредить, что по случаю затянувшихся праздников я не готов подкрепить свои идеи ссылками на литературу, а потому прошу рассматривать этот выпуск как промежуточный.
Думаю, что в эпоху «оранжевых революций» обосновывать актуальность исследования общества на предмет его устойчивости не требуется. Любую Власть волнует вопрос – до каких пор можно «закручивать гайки»? Не перегрет ли паровой котел социума?
Волновать-то волнует, но, как показывает опыт истории, правильно ответить на него мало кто способен. Попробуем и мы :)
1. Социальное давление – что это такое
Термин «социальное давление» был введен Сергеем Козловским в нашей переписке по аналогии с «демографическим давлением». В социологии под этим термином понимается навязывание социумом индивиду неких норм поведения. В нашем случае социальное давление – это обобщение термина «демографическое давление» на системы, в которых субъектом социального действия являются не только люди. Говорить о «демографическом» давлении в таких явлениях, как распространение ислама или экспорт капитала, явно некорректно – «давит» здесь не толпа народу, а кто-то другой. Так вот, из-за этого другого и вводится термин «социальное давление» - чтобы не конкретизировать раньше времени, чье это давление. Социальное давление – это то, что нарастает в социуме до некоторой критической величины и служит причиной реструктуризации социума. На данном этапе это очень абстрактный термин. Поэтому приведу несколько иллюстраций.
Пресловутый киевский Майдан. Не секрет, что массовость и организованность демонстрантов обеспечивалась значительными деньгами. Причем деньги давали все – и американские фонды, и Березовский, и скромно умолчавшие о себе русские олигархи, и тысячи и тысячи украинских бизнесменов. Про последних даже говорили – «революция миллионеров против миллиардеров». Так вот, субъектом «оранжевой революции» были именно эти самые деньги. Капитал. Капитал, которой совершенно рационально инвестировал в Майдан, чтобы избавиться от рисков правления Януковича. Причем тысячи капиталистов приняли это инвестиционное решение, не сговариваясь между собой. С давлением чего мы имеем дело в данном случае? По-видимому, с социальным давлением капитала.
Появление мир-экономики (вместо мир-империи). Европейский капитализм формировался несколько веков, и при этом в разных странах. Ганза (прообраз нынешних ТНК), Флоренция, Венеция, Генуя, Антверпен, Амстердам, и только потом Лондон. Карта Европы перекраивалась так и сяк, велись Тридцатилетние войны – а капитализм развивался себе и развивался! Что гоняло его «центр» из страны в страну? Быть может, снова социальное давление капитала?
Распространение христианства. Версия иудаизма, зародившаяся в Малой Азии, за три века становится государственной религией Римской Империи! Как только не объясняли это чудо; так не попробовать ли нам померять социальное давление идей?
2. Как померять социальное давление?
Приведу цитату из письма Козловского:
Оттягивание реформы крепостного права до 1861 года привело к не- и полу-легальному неуправляемому оттоку крестьян в города, что позволило-таки запустить капитализацию страны. Магдебургское право, было введено де-факто, в обход законов - безграничность произвола властей была ограничена слабостью их контроля.
У миллионов АКТИВНЫХ (именно - активных) людей, сконцентрированных в городах или готовых уйти в города отсутствовали переспективы социального роста, даже для их детей. Легальных средств изменить ситуацию тоже не было (отсюда и требования учредительного собрания, конституции, терроризм и т.д.). Еды, кстати, хватало - еще и в Европу поставляли.
Итак, в низах городов России сконцентировались 2-3 миллиона людей, доказавших свою активность тем, что сломали традиции и сопротивление госпорядка и мигрировали из деревни. В принципе ситуация не сильно отличалась от ситуации в Китае в 1м веке нашей эры или во Франции в 18м веке, или в Англии в 16м веке. Британии удалось сбросить "излишки" активного (пассионарного) и "малоправного" населения в колонии, в результате чего в Ирландии население уменьшилось в несколько раз. Испания в этом настолько перестаралась, что стала N-степенной державой в Европе, зато новые этносы просто закипели в Латинской Америке [1].
Социальное давление «пассионариев» (кавычки здесь от того, что пассионарии эти не от хорошей жизни в пассионарии подались) измерять достаточно легко: их процентной численностью. Да, да, именно численностью, а не какой-то там «пассионарностью». Социальное давление демографического типа – это как концентрация метана в воздухе. Пока мало, не взрывается, превысит какую-то величину – любая вспышка приводит к взрыву. Помните байку, что Февральская революция началась из-за того, что в Петроград не завезли хлеба? Вот так оно и бабахает.
Социальное давление идей и капиталов измерять намного сложнее. Роль СМИ (газет) в разогреве Первой Мировой Козловский упомянул. Но что считать? Число публикаций? Общественное мнение? Вспомним январские митинги против монетизации: никакие опросы их не предсказывали, никакие массовые публикации им не предшествовали, даже денег пенсионерам капиталисты не выдали. А митинги – прошли! Что случилось? На мой взгляд, здесь сработали все же не идеи, а все та же пассионарность (наведенная непродуманным законом). Поэтому попытки нашей «оппозиции» митинговать про льготы после урегулирования проблемы выглядят так смешно – поезд ушел, господа, не ваши «идеи» вывели народ на улицу, а самое обычное демографическое давление. Роль идей (митинг в Химках) оказалась чисто сигнальной, как и в случае с петроградским хлебом.
Ну хорошо, а можем ли мы привести пример чисто «идейной» революции? Пока не получается. Даже развал СССР, прошедший на фоне невиданной в истории пропагандистской кампании, не кажется мне подходящим примером. Подлинной причиной было образование огромного класса отстраненных от власти, но амбициозных людей, из которых и выросли «молодые реформаторы». Поэтому оставим пока идеи в покое (может быть, их роль станет преобладающей только в нейросоце) и посмотрим на капитал.
Доказательством существования социального давления «экономического» типа была бы революция, произошедшая без пассионариев. То есть жили-были обычные бюргеры, пили пива, потом вдруг скинулись на революцию, помитинговали, и снова за работу. Сразу же приходят на ум «революции» в банановых республиках, явным образом делавшиеся за деньги. Следом вспоминается «революция гвоздик» в Португалии, те же Грузия и Украина, поворот к демократии в Южной Америке (диктатуры там давно вышли из моды). Никаких толп пассионариев, чьи «нужды и бедствия» обострились бы круче обычного – а реструктуризация общества налицо. Так что гипотеза о существовании социального давления капитала остается в силе – похожие революции в истории были. В следующей рассылке я попытаюсь их рассмотреть подробнее.
Ну а теперь скажу, почему мне так нравится идея «давления капитала». Представим себе умного и квалифицированного диктатора, прекрасно знакомого с моделью социального давления в демографической форме. На него работает ФСБ, докладывая, что численность «пассионариев» постепенно уменьшается. Социального взрыва не будет, решает диктатор. И вдруг на тебе – самые обычные обыватели, узнав, что на Майдане пиво бесплатно, идут митинговать! А все потому, что давление-то имело место со стороны капиталов. А капиталы – они не люди, за ними непонятно как присматривать нужно. Вот почему вопрос об измерении социального давления капиталов такой актуальный. Пока мы не научимся его мерять, даже власть брать бесполезно. Капиталов у наших врагов все равно больше :)
Литература.
1. Козловский С. Письмо 6-05-2005, 16:26